Понедельник, 22 Январь 2018

Banners

Реклама от Google

Черно-белое кино

 

 
 
     Эдуард лежал на полу,весь потный. Мышцы, налившись кровью, гудели как телеграфные столбы. Он гонял мяч с ребятами, как всегда, до изнеможения. Уйти с поля , не забив гол, он не мог,  бился до конца. Забить гол, это было его железное правило. А в соседней комнате, сидела она, его сестра, студентка медицинского института. И он не знал, что ей ответить на недавно заданный  вопрос, - куда собираешься , когда закончишь школу?

      Лежа на спине, в своей узкой комнате, он не торопливо рассуждал. 
     Наверное, она думает, что я дурак,  пропадающий на катке с клюшкой зимой, и с мячом на поле, летом. А в это время, она сидит за книгами, если не медицинскими, то обязательно художественными.
А я,  еду с родителями на ненавистную дачу, работать. Но грунтовая дорога, после асфальта,  до кооператива и обратно,  будет  моей. Я поведу машину сам. Она же, останется как всегда дома.  Будет медленно прибираться, и в перерывах между зубрежкой,  слушать музыку!
         -Не знаю, -  ответил брат, - пойду поступать  в ГИТИС  или Щуку, все равно. Стану артистом!
     - Тебя мать не пустит,- усмехнувшись,  сказала она, - К тому же, ты ведь знаешь ее мнение, нашей семье клоуны не нужны!
     - А Народные артисты,  Вам как, не помешают? На Новодевичьем местечко будет обеспечено! А?    Вообщем,  я еще не решил, подумаю...
 
     Женя  познакомилась с ним на студенческом вечере, он не плохо пел и играл на гитаре, был высок, красив. И ее он тоже приметил. Уже давно,  они переглядывались на лекциях, благо факультет был один, педиатрический.
         А ты знаешь, что я тебя люблю, -  и указательный палец,  начал передвигаться сначало по его широкому лбу, потом,  между бровей,  по переносице, медленно спускаясь от кончика носа к его губам. Медленно  перехватив  кисть,  он  нежно поцеловал ее. - Я тоже тебя люблю!
      - А я,  на практику в Вартовск, - прошептала она, - а ты?  А я, еще не знаю..., может в Ишим? Посмотрю. И он встал.
      -Ты уходишь? Уже? - Да, пора, я прийду завтра, хорошо? - и он обернулся. Она соскочила с постелии,  обхватив его за шею,  сказала - А вот не пущу.  Они замерли в объятьях, прижавшись  друг к  другу. Молодость, мечты,  любовь и счастье...
 
     Эй, Вы там живы? - спросил он,  подойдя к двери комнаты сестры. - Хорошо у Вас там, на пед.факе, может,  мне тоже податься, -   спросил он, стукнув по двери два раза,  для приличия. - Тебе что надо,- серьезно спросил он,  и она  вслед - А?
-Ладно, уболтали, иду в мед., только не на выш пеленочный факультет, а  на лечебный. К тому же у нас, из класса,  пацаны тоже собираются.  - Ага, скатертью дорога - сказала Женя, - не забудь только помыть руки, грязнуль не берут! И она пошла проводить Александра. 
 
    Они поженились, и родился ребенок, мальчик. Теща, разменяв квартиру, отдала им двушку, и  вопрос с жильем был решен. Ее жизнь потекла параллельным курсом,  так часто бывает. И ты уже меньше знаешь о сестре  и встречи происходят,  все реже и реже. Обычно, за общим семейным столом,  в череде различных  праздников и событий.
     Все течет, все изменяется. И вроде, со стороны, все выглядело нормально. Молодая семья, ребенок, любимый и желанный, квартира, ну, что еще нужно? Вдруг, слышу, разводятся! Консультации с мамой, шептания, слезы, беготня, с красными глазами. Он полюбил другую, согласен на алименты. Поделили все поровну  и,   разбежались.
 
     -Я не хочу здесь жить, мне все напоминает о нем, ненавижу, подлец, как он мог...- рыдала она.
      -Ничего, дочька, на нем свет клином не сошелся, найдешь себе другого, - пыталась поддержать ее мать.
      - Я нашла обмен, на Ташкент, уеду. К тому же Светка, сестра зовет, она там. А? Мам? - спрашивала она и сомневалась одновременно. -Смотри, Женя, тебе жить. Ты ведь теперь не одна, сын у тебя.
      - А он пока с тобой по будет, пока я устроюсь, ладно, мам?- с надеждой, что она не откажет, говорила дочь.
     - Хорошо, я конечно помогу тебе, только ты побыстрей, я ведь работаю, и отец тоже. И они,   не надолго замолчали.
     - Нет, я не оставлю его, он поедет со мной.Так будет лучше для всех.
     И она уехала.
 
     Наш самолет совершил посадку в аэропорту города Ташкента, - объявил бархатный голос стюардессы, еще до того как подали трап. -Температура за бортом плюс тридцать восемь градусов, - продолжала она гордым и уверенным голосом, как будто,  все неделю сама топила дровами,  окружающую среду.
     - И это радует, - подумал Эдуард, спускаясь по раскаленному трапу. Южный воздух плотно  ударил в лицо. Жара. Это тебе не наша, сибирская, с духотой и такой влажностью, что одежда влипает в тело как наклееная. Здесь она другая, теплая, и даже горячая,  и поэтому уютная.
 
     - Гостиница "Саехат" - сказал он таксисту по-русски, совсем не опасаясь,  поймет ли его водитель. Место в столице известное, к тому же,  больше ничего и не скажашь, дом, где жила сестра стоял напротив, а номер квартиры он знал.
     Дверь была открыта, и он вошел громко спросив - Есть кто живой! На кухне зашевилились, что-то грохнулось, с  кастрюльным оттенком,  и в прихожей появилась сестра.
     -Эдька! - и она бросилась на шею брата. - Дети, идите сюда, Ваш дядька приехал! - и из комнаты, где бубнил телевизор, выбежали двое, сын  Ваня и маленькая, пятилетняя дочь. Элина, с круглыми, карими глазами, черненькая,  с губками бантиком, чисто кореянка, вся в папу. 
     - Так вот ты какой, северный олень, - шутя, обняв детей, рассмеялся дядька. - С меня подарки, и он передал пакеты племянникам. Тут еще бабушка с дедушкой расстарались, вообщем это все вам, разбирайте...
 
     Пока дети возились с новыми приобретениями, они прошли на кухню, ждать хозяина. Его он видел на фотографиях, теперь, как говорят, увидит живьем.
     - Владимир, - и он протянул свою маленькую, но очень крепкую руку. -Эдик, - пожали руки, обнялись. Сели за стол.
     - Ну типичный кореец, - разглядывая и  смеясь сказал Эдуард. - А ты не похож, - констатировал, глядя на него Владимир. Ржачька. Выпили, закусили.
     Говорили долго, до утра. Из всего стало ясно, что семья на этот раз будет крепкой, человек встретился серьезный, умный и образованный. 
     -Мы наверное будем переезжать, - сказала сестра, вытерая посуду. Вовкин институт закрывают, а у нас тоже новшество.
     - Какое, - поинтересовался я.
     -Карточки, и всю документацию, надо будет заполнять по-узбекски. Ты представляешь, где я и где узбекский?- иронично с улыбочкой,  ответила мне Женька.
     -Да, выживают по тихоньку, - посочувствовал я. - Да уж,  не по тихоньку, а вроде по быстрому, поэтому поедем в Москву, там у Володи братья, уже на ногах, если что, помогут. 
     Понятное дело, шли девяностые годы. Конечно, и нам в Сибири было не сладко. Ведь раньше, сюда ссылали на каторгу или поселение, а мы здесь живем,  добровольно. И морозы нам ни почем, и жара, с мошкой да комарами, слепнями да паутами. Лето короткое , жаркое да душное, зима длинная, темная да холодная, в шортах не пробегаешь всю жизнь. Только одно и держит, что работа да зарплата. Так думал Эдуард, глядя на сестру.
    - Конечно, раз такое дело, поезжайте, а то,  того смотри, еще что нибудь придумают, не подходящее, - сказал Эдик, обнимая сестру сзади, за плечи.
     Теперь, когда они стали совсем взрослыми, он, как-то стал относиться к ней особо бережно, по-братски, с любовью. Вся ее жизнь, вдруг предстала перед ним, как в кинотеатре, перед сеансом,  журнал " Новости дня", с частыми репортажами на различные темы. А сам фильм, и действительно, был впереди. 
 
 
 
 
      Ноги гудели, как телеграфные столбы, весь день в обувке. Она сняла в прихожей ненавистные туфли, - Боже, как хорошо, -  прошла в спальню. С утра, привязалась одна песня. Она напевала ее даже тогда, когда смотрела на экран монитора, разглядывая очередные камни в желчных пузырях и почках. -" Засыпает Москва, - неслась в голове мелодия со стихами ... "Вы наверно устали" - дорогие мои Москвичи" - да, да я наверное устала, - подумала она.
     - Иван, дома? - выходя из ванной,  спросила она дочь, - еще нет, отвечала ей студентка МГУ, склонившаяся над греческой мифологией. Завтра зачет.
     - Как, еще не появлялся? Что-то он задерживается, - посетовала она, влючая чайник. 
     - Да, отец звонил, тоже задержится, у них там какое-то собрание, - громко из комнаты проговорила Элина.
   
          Его смена закончилась, и он, быстро собравшись, скорым, уверенным шагом, почти бегом, пошел домой. Дорога была ему давно знакома, и путь до метро, не занимал и десяти минут. Потом по прямой, до Вернадского , потом на автобусе, полчаса, и дома, остановка прямо на против окон.
  Бывший спортсмен, баскетболист, с учебой был на Вы. Поэтому, дядьки, братья отчима, устроили его на овощную базу, охранником. Ему это нравилось. Во-первых, сутки через двое, во-вторых, подходящая  зарплата, позволяющая на долго забыть родительское выражение, связанное с сидением на шее и одновременным свисанием ног.
     Читающий, много знающий парень, с повышенным чувством справедливости, сильно страдал в таком мегаполисе, от всего происходящего.
      И видимо поэтому, он не мог равнодушно смотреть, на многое,  окружавшее его. 
     Трое, били одного. - Эй, Вы что делайте? - пытаясь остановить драку, вернее избиение, спросил он бьющих!
     - А ты, что хочешь? - спросил его тот, что по выше. - А он впрягается, - разъяснил ему второй негодяй.
     -Ага, впрягаюсь, - и град ударов, обрушился на них. В пылу драки, он даже и не почувствовал, как кто-то из подонков,  ударил его ножом в печень, сзади и сбоку. Его,  как-то вдруг стали покидать силы,  тело обмякло. Что-то липкое и мокрое образовалось  под курткой,  и он упал.
 
 
    - Операция длилась четыре часа, большая кровопотеря, сделали все, что могли, - услышала она. Состояние, стабильно тяжелое, - продолжал хирург глядя ей в глаза, - сейчас в реанимации, из лекарств ничего не надо, все есть. Как выйдет из медикаментозной комы, дадим знать, - сухо по военному закончилась фраза, и она, находясь в ступоре, медленно присела на коридорную кушетку. В тяжелом состоянии - откуда -то неслось,  как эхо в горах.
     - Мам, ты чего? - спросила ее дочь, увидив перед собой ее бледное лицо.
     - Ивана ударили ножом, он в реанимации, - монотонно проговорила она.
     - Я сейчас поеду к нему, - решительно сказала Элина и стала быстро надевать пальто.
     - К нему не пускают, потом, - ничего не понимая проговорила мать.
     - Ладно, ладно, мам, все будет хорошо, он сильный, выкарабкается, -  сказала дочь.
   
       Перед глазами стоял сын. Время, потянулось, поползло, затаилось, затихло... Ну когда, когда, же они позвонят, я уже не могу ждать, третий день пошел, - сквозь измученные слезы, бессонно спрашивала она реаниматолога, которого почему-то представляла таким большим в зеленом хирургическом костюме, в белом накрахмаленном халате.
     -Алло, да,  это я, когда?, - повторите еще, я не расслышала,- когда можно будет приехать? Завтра? Палата семьсот седьмая?, - Хорошо, поняла, спасибо Вам, - и она еще хотела что то спросить, или сказать, но трубку положили.
 
Его выписали через два месяца. Бледный и ослабленный он вернулся домой, чтобы окончательно поправиться и выздороветь, ведь дома и стены помогают. Дом, это такое место, куда всегда хочется и  можно вернуться,  чтобы зализать свои раны, физические и душевные. Родина, мама и дом. 
 
     -Ты куда лезешь, ты что дебил?  Ведь здесь без предел, гопники или как их там, нацы, зарежут тебя и г- г-лазом не моргнут,- вдруг, крича и заикаясь, сказал ему отчим.  - Не лезь больше, слышишь! Пожалей мать, она же ..., и он замолчал. 
     -Ладно, батя, не убивайся, я же не знал, что так получиться. Шрамы  украшают мужчин, - улыбнувшись сказал Иван.
     _ Шрамы, которые украшают мужчин, должны возникать или в бою за Родину или за женщину, - сказал отец, вспоминая, что кто-то до него сказал эти слова.   
 
     Подруга приехала в гости, на праздники. Долго сидели на кухне, болтали про жизнь, "мыли кости", обсуждали диеты, детей, мужей и добрались до гадалок.
     -Слушай, сказала Женька, а давай завтра сходим тут к одной, я ее знаю, вроде не плохо гадает и не дорого.
    - Далеко, - спросила  Наташка, с которой, на новом для Женьки месте, проработали , лет восемь.
     _ Да, нет, минут двадцать пешком.
     Шли не торопясь, в предвкушении наступающих разгадок и ответов на неразрешимые, как им казалось, женские вопросы. Дорога шла мимо парка, большого соснового массива с одной стороны и, восьмиполосного автобана. Машины неслись с приличной скорость, совсем не совпадающей с ограничительными знаками.
     _ Пойдем здесь, по "зебре", - и взяв Наташку по руку, они перешли первую часть пути. Светафор остановил их на "островке безопасности". Обе глядели вправо, но вдруг, Жене,  показалось, что что-то движется слева. Резко повернув голову,  она приняла удар на себя...
     Ченый БМВ, не останавливаясь, скрылся из виду. Машина ГБДД и скорая помощь, разбирались с мелкой  аварией, случившейся чуть раньше, напротив.
     При столь трагичном случае, этот,  был для них счастливым, хоть и с черным оттенком. Полиция рванула в погоню, а скорая забрала обоих в больницу. Золотой час.
 
     Навстречу вышел дежурный доктор.
     - Открытый перелом плеча и правой голени,  закрытый перелом левого плеча, двухлитровая гематома правого бедра,  перелом восьми ребер с повреждением плевры, пневмоторакс, множественные гематомы, сотрясение мозга. Ну, что еще,- не много задумавшись от перечисленных медицинских диагнозов, сказал он. Прооперировали. Пауза. Она в реанимации, без сознания. - А Наташа, - спросил Владимир врача. - У нее перелом голени, закрытий и сотрясение, она в палате.  Звоните, а сейчас простите, мне пора. И он ушел.
 
     Они стояли , молчали, некоторое время. Шок. Не может быть! За что! Ведь она, ни кому не сделала плохого. Сколько сама спасла людей, детей, когда работала и на скорой помощи, многие годы. Потом в Ташкенте.Она была абсолютно здоровым человеком, ни пила ни курила всю жизнь, и вдруг, в миг стала инвалидом! В одно мгновенье! А еще надо было бороться за жизнь,  не умереть! Это было самое главное сейчас. Самое главное!
 
     Раздался звонок. Эдуард взял трубку. Звонила племянница, Элина. - У нее начался сепсис,температура за сорок - сказала она,  как-то сухо, по взрослому. - Дядя Эдик, она умрет? - раздалось на другом конце провода.
     _ Что ты,  что ты, - успокаивал он, это очень серьезное осложнение, нужны большие дозы антибиотиков, вообщем не волнуйся, врачи знают, что делать, слышишь, успокойся, все будет хорошо. И не сдержав слез, он положил трубку. Как  врач, он полностью отдавал отчет,  сложившейся ситуации.
 
     - Ну как ты? - волнуясь услышать ее голос, спросил  брат. - Я совсем лысая, - ты бы ахнул, если бы увидел меня. Вся как рыцарь в доспехах, заковали в гипс как в железо: на ноге Елизаров, в правой руке титановая пластина, под гипсом левой руки все чешется, ногу располосовали, шрам на все бедро. Вообщем, живого места нет. Финита ля комедия,-  и она усмехнулась, вроде как, вот,  такой вот результат.- Четыри месяца в реанимации, и уже почти год на костылях. Красота!
 
    Еще студентом подрабатывая  на скорой, Эдуард обратил внимание, на возникновение парных случаев. Бывали дни, когда поводом к вызову были часто автотравмы, или ножевые ранения. Отравления, самоубийства, производственные травмы и многое другое,которые  часто происходили парами.
 
     Пропал Иван. Уже как семнадцать дней, его не было дома и, начиная с четвертого шли поиски. Он, как всегда возвращался с работы домой, только вот почему - то, на восемнадцатый день, отчим нашел и  опознал его в Мытищенском морге. Ножевое ранение в сердце.
     Если с сестрой случилась беда, то пришедшее горе, было неописуемым. Его похоронили на Хованском кладбище.  Жизнь, потеряла всякий смысл. 
 
     Элина закончила университет, и получив долгожданную визу, уехала в Америку. Женя  с мужем остались дома, жить и работать. Надо помогать  дочери ... Москва слезам не верит.   
     

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Google свидетельствует, что количество подписчиков, которые нам доверяют -