Понедельник, 22 Январь 2018

Banners

Реклама от Google

ДРОБЬ

          Ну, что скажешь? - закрывая мокрый зонтик, слегка стряхивая с него брызги на ковровое покрытие, спросил Александр Генадьевич, молодого аспиранта,  уныло сидевшего в кабинете у большого  окна.
      - Вчера был шестой случай, я ходил к патанатомам, все подтвердилось, диагноз, - и он в очередной раз о чем то задумался. - Не спи, замерзнешь!, - Александр подошел поближе. - Ты, чего? - Устал я, Саня - ответил Семен, мужик был хороший... И все перед глазами стоит...Они замолчали...
     - Ты покрасил срезы? - Да. Завтра будут готовы, обсчитаю и покажу. Александр Генадьевич был младшим научным сотрудником, и микро шефом Семена в его работе. Он уже был кандидатом медицинских наук, старше своего визави всего лишь на четыре года, но имевшийся опыт и быстрота ума, придовали вес в глазах Семена, что он безоговорочно доверял и прислушивался к его мнению.
     - Шести случаев мало, сказал он, - это статистически не достоверно, так что, вот что, Вася,- и он положив ему руку на плечо, усмехнулся с несколько натянутой улыбкой, - сожалею, но без эксперимента тебе не обойтись. - Нам,- было поправил его Семен, - нет Семен, тебе! - В институт экспериментальной кардиологии мне дорога прекрыта, к тому же не мой уровень, бери выше , - и он показал пальцем вверх, видимо точно указывая на двух руководителей научной работы аспиранта. Пусть "папы" тебе пропихнут эксперимент.
     - Слушай, ты ведь знаешь, я им и в будни не всегда нужен, а тут, наверняка начнут перепихивать друг на друга, что мол кто ученей, и у кого меньше кандидатов до член-кора, тот, пусть и надрывается, чует мое сердце придется самому эксперимент разруливать. - Вот , а я что говорю, тебе, именно тебе! - Дело за малым, найти пятнадцать, двадцать собачек, килограмм по восемьнадцать- двадцать пять, чтобы вес миокарда был грамм стодвадцать, плюс минус .
     - Генадьич, ну ведь ты знаешь, что это жопа!? - Знаю! А что ты предлагаешь, ждать когда наберется материал прошедший через блок интенсивной терапии, ты вон шесть случаев два года собирал, а тут остался один год, а еще все написать надо...Так, что шуруй , не теряй времени, иди договаривайся как хочешь. Единственное, завтра сходим вместе к девчонкам в эксперимент, они не плохо оперируют, попробуем впихнуться в график, ну и с их начальством конечно перекатаем, а с нашими мужами - ты уж сам.  А с виварием?- на тоненького спросил Сеня.- И с виварием, все сам, не канючь, понял, а то и девок похерю! Ладно, шучу, ученых дев беру на себя. И он ушел из кабинета, на ходу одевая слегка накрахмаленный халат с прикрепленным на лацкане дозиметром.

      К своему первому шефу, Семен сначала пошел один, на разведку, и в процессе разговора, который он начал издалека, он незаметно подошел к сути. Сославшись на отсутствие связей, он хотел было спросить, что ему может посоветовать профессор, но шеф не долго думая вызвал Александра Генадьевича, предворительно поинтересовавшись, почему Семен пришел без него. - Он занят, - сказал Семен, у него запись. - Он будет занят, - сказал шеф, пусть договорится с экспериментом, ладно я сам передам ему, иди.
     -Видит бог, я не хотел, - сказал Семен входящему в аспирантскую Александру, вроде как подстава получилась, Сань, проости.- Да ладно, проехали , итак было ясно, что он пиханет на меня эту кучу шерсти, к этому шло. - Завтра с утра, пойдем к сукам , ну и к кобелям конечно, зайди вечером в гастроном купи " бланки договоров", и он рассказал о каких бланках идет речь.

     Тетразолий хлорид - записал он в блокноте, срочно!!!  Без него  нельзя было ничего начинать, красить морфологи ческие срезы , сравнивая  с результатами томограмм, могло позволить только это,  желтовато-бронзового цвета,   вещество. И без математиков , с написанной для томографии программы алгоритма обратных проекций построения трехмерных изображений, но препарат для окраски  срезов, для него был на первом месте, а он кончался.
       Эксперимент на собаках, предполагался и считался квинтэссенцией этой работы, ее увертюрой, в полном смысле этого слова, но подобраться к нему было крайне тяжелой задачей. Институт экспериментальной кардиологии был чужой вотчиной, где к клиницистам всегда относились с прохладцей, монопольно владея оборудованными лабораториями, хотя задачи решали общие, но лишний раз повыпендриваться, создать ощущения дефицита и особой занаятости, было для руководства нормой научного поведения и менталитета. Эта ментальность как эпидемия распространялась по всем подразделениям, лабораториям и звеньям, ну и конечно не исключением был и виварий.
      Виварий был классный!  Несколько больших помещений, в которых содержались дворняжки, были разгорожены сеткой рабица с деревянными, возвышенными над полом сухими настилами, с собачьей посудой и вывесками на дверях. Кличка, вес, примерный возраст, пол , за какой лабораторией числится, для какой научной работы, кто руководитель, кто исполнитель, не вывеска, а мечта. Увидеть свою фамилию в графе исполнитель, была ближайшей задачей, которую надо было выполнить, а каким способом уже не важно, война план покажет - подумал Семен.

       Девчонки оказались тетками, с учеными кандидатскими степенями, с глазами, смотрящими на мир через очки, примерно минус пять диоптрий,   с фигурами приближенными к кустодьевским формам. Имея дело в основном с животными, которых чаще двух раз им не приходилось видеть, в связи с спецификой экспериментальной жизни, появлению, совсем не корявых мужчин, из института клинической кардиологии, разделенного подземным переходом, они несомненно были рады, тем более, что приперлись радиологи не с пустыми руками, коньячок, конфетки, лимончик, банка кофе и овсяное печенье в коробке, произвели хорошее впечатление.
       К содержимому пакета, Александр, не имел ни какого отношения, но весь его вид говорил, что для него ничего не жалко, лишь бы дело пошло. Семен тихо улыбался, скромно присев поодоль, больше молчал и оживился лишь тогда, когда разговор зашел о его работе. Не вдаваясь в лишние детали он объяснил суть проблемы, обратив внимание не сроки и дефицит "двортерьерского" материала. На что был получен ответ - будет тело, будет дело! Лед, тронулся! К руководству пошли всей бригадой, так выглядело убедительно, женщины имели вес в прямом и переносном смысле. После не долгой и убедительной беседы с руководством, устный договор намерений был утвержден и все удовлетворительно согласились начать, тем более, что второй руководитель, профессор и эксперт ВОЗ, с подачи Семена, проявил интерес и позвонил начальству экспериментаторш накануне.

       Настроение у Семена было приподнятое, он шел в виварий, смотреть выделенную накануне подходящую собаку, для подготовки ее к операции. Радостный и многочисленный лай, сопровождал его уверенную поступь, когда он проходил мимо их клеток, он чувствовал себя тамбурмажором, предвосхищая скорую победу. - А где собака?,- удивленно спросил он сотрудницу вивария, не обнаружив на месте дворнягу, хотя табличка полностью соответствовала. - А ,эта, - уставившись в пустую клетку, икнув, ответила она. - Увели, по распоряжению ... и она хотела было поведать, по какому такому рапоряжению сперли собачку, но находясь в среднем подпитии, только махнула рукой не утруждая себя дальнейшими воспоминаниями. Стало ясно, что тактику надо менять, путь к успеху удлиннялся, мысль о спиртоносной жиле возникла сразу, но у такого количества необходимого зелья в изотопной лаборатории было только два источника - старшая сестра и инженерная служба.
            Старшую сестру, Семен отмел, ее "доил" шеф, выгребая две трехлитровых банки ежемесячно, так что остатков едва хватало на остальные медицинские нужды, а вот инженеры могли реально помочь, но через любовь к эхтиологии. И программа была запущена. Первая партия спинок муксуна, была встречена им в аэропорту Домодедово уже через три дня, а на пятый день он опять шел в виварий, придерживая в кармане халата полулитровый флакон спирта, слегка вспотевшей от напряжения рукой.
       Напитку были рады, и Семену были  даны перференции и гарантии на дальнейшую сохранность необходимого материала, но при условии энергитической поддержки. - В разумных пределах- настоял Смен, - Конечно, - ответил коллектив, глядя на него красновато-блестящими и преданными глазами.

       Под нембуталовым наркозом, была вскрыта грудная клетка, перикард, перевязана первая диагональная коронарная артерия, произведена обратная последовательность ухода из операционного поля, все, готово.

     - Лихо это у Вас получается, радуясь за исход операции сказал Семен. - Вы , Сеня шейте, у Вас это тоже не плохо выходит. - Я на врачебной практике, поведал он,  два месяца не выходил из операционной, чуть не стал травматологом, один хирург меня почти влюбил в это дело, но не получилось,  длинная история. По монитору было видно, что инфаркт начинал формироваться, - Уже в ходу,- сказала Лариса, потушив сигарету, завтра увидишь на томографе. - Так и Вы приходите, посмотреть, только вот запись я буду делать уже после работы, вечером, прийдете? - Посмотрим, если будут силы, - усталым голосом протянула Ольга.

      Долбанный пирофосфат, он включается везде, все слилось в одно большое пятно, вот он в раневой поверхности, переходящей на ребро и сам инфаркт, я не могу его четко отдифференцировать, ну от ребра еще возможно, а вот от раны...Так не пойдет, надо что-то делать ? Хорошо, что они не пришли, а то расстроились бы наверное, в общем  и целом лажа,- и он, прихватив снимки пошел в аспирантскую.
       - Александр Генадьевич! - надо что-то делать,- показывая ему срезы, в трех ортоганальных проекциях, сказал Семен. - Надо, - ответил он не смотря на аспиранта, внимательно вглядываясь в негатоскоп. - Ты не сможешь точно посчитать объем поврежденного миокарда, резумировал он передавая снимки Семену.- Надо создать инфаркт с помощью окклюзии, но не повреждая целостности грудной клетки собаки. А вот как, это надо подумать, надо подумать...

           Проблема была освещена и опытные экспериментаторши выдали на гора идею, создавать окклюцию используя катетер внедряемый в коронрную артерию, но собаки, их было уже три, фибриллировали от механического раздражения атрио-вентрикулярного узла. Все  остановилось, опустились руки, шло драгоценное время, источался в пустую разный дефицитный ресурс. Проштудировав кучу литературы по данной теме, было принято решение пойти другим путем. Очередная собака уже лежала на столе, и на экране ЭОПа в проекции сердца высветились три эхопозитивные точки.- Что это?, - спросила недоумевая Лариса, и Ольга оглянувшись на экран замерла в вопросительной позе. - Дробь! - догадался Семен, сколько патронов он зарядил в своей жизни для охоты, конечно это она, третий номер, дробинки телепались на экране вместе с движущимся миокардом. - Надо же, она была ранена в сердце и выжила, - фактически перенесла инфаркт на ногах! - сказала Ольга , а теперь вот мы...
         Способ моделирования был найден, собаки больше не умирали на операционном столе, и с суточным инфарктом на следующий день были исследованы на томографе и сравнены с морфологией.
Но чувство вины перед ними с одной стороны и благодарность за помощь в установлении истины, в лечении пациентов с инфарктом, с другой, уравнивались. Спасибо Вам, Дворняги!!!

 

Комментарии   

0 # ТЮВ 30.04.2014 03:14
Я не буду касаться научной составляющей, но скажу одно" Спасибо Вам дворняги" за то, что жизнями своими проложили дорогу в профессию многим врачам.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Google свидетельствует, что количество подписчиков, которые нам доверяют -