Понедельник, 22 Январь 2018

Banners

Реклама от Google

Музыкант

     По долгой, зимней дороге, я ехал на уазике, пассажиром. Мелкая тряска, возникающая от езды по гусенечному отпечатку, оставшаяся от чистки дороги, совсем не раздражала меня. Она была практически не заметна, потому как мысли мои были о нем, об этом человеке, и все остальные впечатления, от великолепной охоты на косуль до возвращения домой, отошли на второй план.

     На такую охоту я хотел попасть давно, но как говориться , не досуг, ну не укладывались пазлы. И вот звонок: - Мы тут на охоту собираемся, на козлов, поедешь? Тогда собирайся, я заеду, будь готов! Остальные будут на месте. Зволнил мой друг, Виктор. Он давно простился с медициной и занялся бизнесом, где он получал большее удовольствие, подкрепленное финансовой независимостью, возможность дышать полной грудью и вставать по утрам в удобное для него время.

     Пункт назначения, куда мы отправлялись, был его вотчиной, где работало производство и местные жители, при случаи, всегда приглашали начальника,  на охоту или свадьбу,  дни рождения и крестины и другие праздники и мероприятия. Независимость, которую они обрели, благодара ему, была как им желалось, долговременной, дай бог ему здоровья,- они работали на его заводе. В свою очередь, он не вел себя как барин, полученное образование, природная интелигентность и другие, не менее значимые положительные черты характера присущие врачебному сословию, благоприятно отражались на выстроенных отношениях. Ему всегда были рады.

     Дорога была не близкой и,  загруженный внедорожник, всем видом напоминал такого монстра, мастера-профессионала, знающего свое дело. Готового промчаться по любой трассе, пробиться по снегу и грязи и вообще не известно по чему.  У охоты другой запах, чем у рыбалки , другой коленкор. Этот щелчок автовзвода при разломе ружья,  этот запах масла из свеже-вычещенных стволов и наложеннная на них, едва уловимая тяга бездымного пороха, эти идеальные кольца чока и получока при взгляде на которые,  каждый охотник начинает уважать тебя или нет. Эти мгновенные воспоминания о удачном выстреле, возникающие с того момента, как только ты возьмешь ружье в руки.

     Есть такие друзья, с которыми много говорить не приходится, нет необходимости.  Внутренние флюиды, особая векторальная направленность, интерс к жизни, взгляд на происходящее, определяли наше взаимопонимание на интуитивном уровне. Поэтому по дороге,  он все больше молчал, сказав только, что на охоте будут человек пять или шесть,  среди них будет охотовед, который знает "рыбные" места и еще многие тонкости козлинной охоты. Мы подъезжали к месту событий. Огромный Камаз - вездеход, с "северной" будкой, стоял под парами синевато-белого, дизельного выхлопа, вылетающего из его трубы. Весь его вид, говорил о готовности доставить, преодолаеть и догнать предполагаемую добычу. После коротких приветствий, рукапожатий, со старыми и новыми знакомцами, дружескими обниманиями и похлопываниями,  все стали грузиться в Камаз. Закидывались разные сумки и рюкзаки принемающим, но как- то особо, аккуратно и уважительно начали,  подавать оружие, играющее на солнце воронеными, масленными, с оливковым отливом,  стволами,  орехово- вишневыми прикладами и цевьями, вообщем очень красивыми вещами.

     Тронулись! Взревел мотор, машина мягко и натужно начала набирать скорость . За окном перстали мелькать городские пейзажи, уступая место бескрайним, заснеженным до горизонта полям и перелескам. И это заснежье, березовых рощиц и камышовых зарослей,  становятся , в это время ноября , теплым домом для касуль,  вмятые лежки от которых, явно дают понять охотникам,  все движется,  все живет.

     И вдруг, Камаз встал, но мотор не был заглушен. Из кабины вышел человек и постучал в дверь будки, она отворилась, и все увидели лицо егеря с недельной щетиной. Он молча оглядел нас. Приложив палец к губам, а затем,  указав им на первого,  ближе сидящего к нему  охотника, молча, движением руки,  подозвал его к себе - это был " первый" номер. Прихватив карабин и патроны, оставив сигареты, номер занял свое место с подветренной стороны.

     Егерь сел в кабину и все повторилось трижды. Все. Процесс пошел,загонщики шли по неглубокому ноябрьскому снегу с криками и улююканьем обстукивая палками деревья, громко лая, изображая резвую свору собак,  с надеждой  услышать долгожданные выстрелы.

     Ветра почти не было и облезнув палец, я поднял его вверх, для того,чтобы почувствовать прохладу, которая должна наступить с одной из сторон. И чем больше охлаждался палец с одной из сторон, с такой и был этот бриз. Все правильно, ветерок шел в нашу сторону. Тах-тах-тах-тах, - грохнуло впереди! И мы прибавили шагу, стали чаще стучать по деревьям, гавкать, как-то по особенному,  больше не для того, чтобы еще кого-то выгнать из рощицы, а скорее радуясь тому, что номера начали работать.

     - А где козел? - с неподкупным любопытством спросили мы стрелявших. - Убег! - Как убег? - Я промазал, - сказал Сашка, - номера -то сошлись и стрелял только я, остальные не смогли. Они вышли вон от туда, - продолжал он, -почти в лоб и свернули вправо, номера сбежались...- Жаль, промахнулся, - посетовал он. Немудрено. Ведь как перемещается косуля? Она бежит, высоко подскакивая вверх и вперед, в ее полете видна такая стихийно-природная сила, грациозное, свободолюбивое движение, что дух захватывает и сердце колотится от волнения.

     Мы пошли по дороге к машине, живо обсуждая прошедшую ситуацию и чтобы мы делали, как стреляли, если бы мы были на номерах.

     Взглянув на Виктора, я вдруг увидел как на его фоне движется, без сомнения , козел, который лавировал среди многочисленных деревьев , удаляясь от нас с большой скоростью. Егерь шел впереди на достаточном расстоянии, но только он мог успеть сделать выстрел. - Козел, козел, - закричали мы ему , - Стреляй!, ТАХ, - и это оказался последний для рогатого полет, на ноги он уже не встал, рухнув среди деревьев, все.... - Выстрел мастера, точно в сердце! - сказал Виктор, когда мы подошли.

      Егерь произвел выстрел когда козел был в полете, как раз в тот момент, он находился в самой верхней точке своего прыжка. Мне стало немного жаль, что прекрасного животного больше нет и несмотря на то, что азарт охотника брал верх, я усомнился в целесообразности этих многочисленных выстрелов, ведь не голодаем...Мы возвращались на "базу", когда уже смеркалось, надо было торопиться.

     Остановиться решили в деревне, " Черная речка",  у старика, который жил здесь давно и принемал охотников не от корысти, а по причине безпробудного одиночества. Потому, что эти долгие зимние дни и ночи,  казались ему вечностью, такой долгой вечностью, что он уже не мог понять, зачем он живет, и почему судьба его так вымолилась.

     С хорошим настроением и подколами , по поводу меткости некоторых индивидов, мы вошли в дом и начали хлопотать по поводу ужина. Охотничье меню было однозначным - жаренное, парное мясо козла, с лучком в сметано - грибном соусе, с добавлением перца и соли. Все! Хлеб, соленые огурчики, квашенная капуста с клюквой и "вспотевшая" бутылочка водочки, по краям которой стекали в круговую капли конденсата, предвосхищающее наступление легкого опьянения , под впечатления и закуску.

     Старик сидел вместе с нами и, как это часто бывает в компаниях,  пожилых людей не замечают, за своими разговорами, рассказами и байками, об охоте. А я,  смотрел на его испещренное морщинами, исхудавшее лицо, которое светилось от того, что к нему приехали люди и от того, что граненый стаканчик, который он опрокинул за свое здоровье, начал действовать. На обоих ушах " красовались" слуховые, розового инвалидного цвета аппараты, и было ясно, что он без них ничего не слышит, а без очков - не видит!

     - А сколько Вам лет, спросил я. - Восемьдесят пять - ответил он, слегка улыбнувшись, ничего мол, прорвемся... Кто то предложил спеть, попало... - В склянке темного стекла, Из под выпитого пива, Роза красная цвела гордо и не торопливо - запели мы с Виктором, почти обыденно, как это бывало при застольях. И вдруг дед говорит, - Давайте, я вам поиграю . - На чем, на балалайке - засмеялись мы. - На аккордионе, и он тихонько привстал. - На аккордионе?,- удивленно переспросили мы его. И усышали в ответ - Да.

     Он ушел в свою комнату, шаркающей походкой, немного сгорбившись и вернулся с перекинутыми через плечи ремнями, это был Weltmeister ! Надо же,  в такой глуши -  такая вещь! Я не много разбирался в инструментах, по крайней мере мне было известно это брэндовое имя,  поэтому после увиденной деревни, с покосившимися домами, брошенными избами, с одиноко горящими лампочками в начале и конце улицы, увидеть такой инструмент означало для меня как послание, привет из другого мира. - Откуда? С войны? - Нет, с консерватории, с Гнесинки -  с гордостью ответил он. Я был лауреатом конкурса , - и его плечи распрямились , по лицу пробежал свет музыкальной эстетики и все окружающие замерли в ожидании.

     - " Полет шмеля" - объявил он. - "Полет"? - удивился я, ведь это же такое сложное в исполнении произведение, что доля сомнения за правильность воспроизведения пьесы была очевидной. Но как только комната наполнилась звуками , все сомнения развеялись, это был настоящий МУЗЫКАНТ! С большой буквы.  

     Наступило полуобморочное, почти шоковое состояние у присутствующих,  и в наступившей тишине каждый видимо задумался о том парадоксальном, музыкальном, чарующем явлении, невольными участниками которого они стали. Внезапная и неожиданная, единственная и правдивая музыка. - Вот это,  ДА! И этот старый дом, наверное, никогда не слышавший такого количества аплодисментов, и эти люди приехавшие сюда совсем по другому поводу, и этот старик, музыкант, давно не слышавший такого количества похвал и восторженных мнений, и это все, что происходило здесь в это время - было какой-то мистикой или по крайней мере так казалось. Мне вдруг представилось, что вот мы уедем, а человек опять оставшись один, вдруг истошно  застонет в бессилии, от тоски и ... , и болезней.

      Смахнет слезу, дрожащей, искривленной артритом рукой и в очередной раз пожалеет, что не дал ему бог во время создать семью, что не нашлась та, единственная и неповторимая, которая нарожала бы ему детишек и быть может,  были бы у него внуки. А один из них,  может быть,  жил бы с ним, или по крайней мере хоть изредка навещал его,  в этой позабытой всем миром деревне. А так, только мысли о прошедшей интересной , но тяжелой жизни, мысли о том , что бы наложить на себя руки... Эти мысли часто приходили к нему, но он по началу побаивался их , грех ведь , перед богом, а потом сил у него стариковских не стало заниматься собой, вот в чем дело.

     Старческий круг замкнулся. Из посетителей - соседка, такая же старуха, но чуть моложе, заходила больше узнать -  не как он себя чувствует и что ему вдруг надо, а больше из любопытства,  не помер ли? Да,  соц. работник! Раз в месяц, он привозил не большую пенсию, или охотники,  изредка навещавшие его , чаще после охоты или рыбалки,  не всегда  пополняя  его запасы съестного и жидкого продукта.

     Но он не обижался, а даже наоборот, радовался , что дом наполнялся другой не скучной жизнью .Жизнью, в которой у него оставалось все меньше места... Но  оставалась великая музыка, которая есть сама суть, правда, поскольку нота,  она точно стоит только в том месте,  и в то время,  и в той тональности и громкости, и издает только тот звук, который и есть ГАРМОНИЯ.  Ему,  очень нравилось это понятие - гармония, оно придавало ему сил и давало надежду на всеобщее выздоровление людей, хотя бы в отдельно взятой его деревне.

     После охоты, Виктор остался по делам, а меня любезно согласились подвезти домой, благо все было по пути. По долгой, зимней дороге я ехал на уазике, пассажиром и мысли мои были о нем, об этом человеке, очень простом и скромном маленьком человеке с такой большой и чистой душой, человеке, который прожил жизнь за свой счет. Он из тех, кто не оказался в нужное время в нужном месте, он тот который не толкнул никого локтем и не дал ничего и ни кому на лапу, кроме музыки. Таких людей на самом деле очень много , тихие, незаметные, скромные и честные, богатые душой и нищие в быту, корневая система нашей родины. Я до сих пор жалею, что не поговорил с ним, не расспросил его о жизни, музыке....

Мечта вела его  по бездорожью,
Сквозь переломы судеб и событий
А музыка - хранила Искру Божью.
Дарила счастье и воссторг открытий

Жизнь пролетела быстро, суетливо
Казалось все успеешь, все поймешь
Он шел по ней походкой торопливой

Довольный правдой, ненавидя ложь 

Путь завершен. Мелодии стаккато

          Своим звучанием взолновало нас
          И все, что мы не слышали когда-то,
           Исполнил музыкант в последний раз.


Другие публикации Андрея Чистякова на www.foma.youhood.info >>>

Комментарии   

0 # ТЮВ 21.04.2014 03:06
Привет Андрей! Рад увидеть вновь твои строчки! Охота прекрасно описана и опять же, вспоминая - когда я увидел влажный умирающий взгляд косули, услышал предсмертный крик зайца я ездил охотиться только на боровую дичь! Вот именно - не голодаем, а для развлечения - грешно это. А каких людей, какие судьбы можно встретить на таежных заимках. Не на один роман хватит! Браво!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
0 # Siherti 21.04.2014 17:37
Человек - величайшая загадка. Его мотивы, его поступки, причины по которым он делает тот или иной выбор, это бездонный колодец для исследователей и писателей. Он никогда не иссякнет и всегда будет источником удивительных, фантастических наблюдений....
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Google свидетельствует, что количество подписчиков, которые нам доверяют -