Петенька

     Все было по прежнему и этот дом,  из бревен с продольными серыми морщинами и этот покосившийся полисадник,  с зарослями малины, и колодец "журавль" с качающимся,  от легкого дуновения ветра ведром. И старуха, сидящая на низенькой скамейке в грубых вязанных шерстянных носках.
- Зравствуте, баба Маня, как живете?- спросил я ее, ощущая некоторую неловкость от того, что давно не был в этих краях и от вероятности быть не узнанным. И действительно, она не сразу признала меня. Прищурившись, глядя как в даль, она еще некоторое время смотрела  молча, подыскивая  имя, которое могло мне соответствовать.
-Это я, Андрей, - решил я ей помочь.
- А, Анрюююша, протяжно-устало сказала она и было видно, что лицо ее расслабилось, от внезапно было возникшнго напряжения памяти.
- А Петеньки больше нет. Он умер. Дедушка мой, Петенька, доверительно сказала она.
     Когда по жизни я слышу  о том, что кто-то из моих близких и хороших знакомых уходит в мир иной, я не отличаюсь от других в  осознании появившейся душевной пустоты,  занимавших свое место в ней, на всю оставшуюся мою жизнь,  в памяти и сознании.
     Деда я знал давно. Он родился и жил в деревне с необычным названием " Железный Перебор". До 30-х годов деревня называлась Петропавловской и несмотря на лесное, почти таежное расположение, пережила трудные годы Гражданской Войны, восстание бело-чехов, Колчака и доблестно хранила память о погибших Красноармейцах, положивших свои жизни за Советскую Власть, где и были похоронены на высоком берегу реки Пышма.
     Новое название деревня приобрела благодара геологам, нашедшим на речных перекатах железо.
     Он работал лесничим и знал этот лес, простирающийся на сотни километров, эти старицы и болота с сограми и мочежинами, усыпанные клюквой и брусникой, бобровые запруды и каждого лося в лицо и зайца по имени. Шутка ли, больше шестидесяти лет в лесничестве. Он очень гордился этим знаком - "60 лет в лесничестве" и всегда, по случаю встречи, разбавив как обычно водицей из колодца все, что ни наливалось ему в румку,  ровно на половину, выпив и ощутив с веселым прищуром нужную крепость, показывал мне его. На этом поношенном, темном пиджаке, который висел в шкафу и одевался по Великим праздникам и редким  надобностям поездки в город, было еще много наград солдата,  прошедшего всю войну пехотинцем. Он не любил рассказывать о ней, только однажды  рассказал как его засыпало землей от бомбы так, что ему показалось что его похоронили заживо. 
    Но этот знак,  был ему почему-то особо дорог, быть может от того, что итожил жизнь его, трудную и радостную, честную и интересную и принадлежал он человеку, который был предан своему делу.
    В это утро он встал как всегда рано, жена налила ему тарелку супа, который еще с вечера томился в печи. Поев, он похвалил ее : - Ой, Маня, какой у тебя суп сегодня вкусный - сказал дед. А ей было удивительно, ведь никогда до этого он не высказывался по-поводу ее кулинарных способностях. Странно.
- Ты вот, что. Ты, Маня, постели мне в комнате на полу.
- Зачем, Петенька, спросила она, - Кровать ведь есть, ложись туда.
- Я Маня, помирать сегодня буду - саказал он.
- Свят, свят- запричитала старуха и слегка хлопнула себя руками по бедрам 
- Господи, прости- перекрестившись - добавила она.
- Петя, ты что удумал, рано тебе еще.
- Нет, пора.
     Делать нечего. Поверх стеганных полосатых дорожек жена стянула с кровати объемный тюфяк, и было видно, что тяжело ей не от его веса, а от осознания той неизвестности, которая пришла и негромко расхаживает по их избе.
- Вот и хорошо, опустившись на корточки и опершись на руку, другой слегка поправил складку на одеяле и как будто собака, кружится и подминает под себя понравившееся место, лег на усталую спину скрестив предусмотрительно руки на груди.
     Дневная тишина изредко нарушалась пением петуха. Его задорное кудахтанье, призывающее все куринное сословие на его очередную находку, съесного характера было прервано звуком залетевшего паута, гулко ударившегося о кухонное стекло в поисках "видимой," но увы не свободы. Он лежал молча, неподвижно и казалось, что это какая-то глупая шутка, что он сейчас встанет вдруг вспомнив о чем-то важном и передумает умирать...
- Маня 
- Что, Петенька - ответила она  сквозь слезы
- Я вот, что. Мне бы нужник...
- Давай я тебе ведро принесу - и она было поднялась выполнять его просьбу, но но остановил ее.
- Нет, я сам, мне надо на двор...
     Вернувшись, он информировал ее, что все прошло хорошо и  негласная народная обрядность соблюдена.
Детей у них было семеро, но в силу разных обстоятельств в живых осталось толлько двое да и те жили в разных городах и не могли они знать, что отец их, сегодня, решил сделать последнюю работу...
   Как в забытьи он спросил,
- А дочка, Надя приехела?
- Да как же , Петенька, она же в Шевченко.
- А Федя....?
- Феди тоже нет, - она заплакала.
- Маня, иди сюда.
- Что, Петенька
      Дай мне руку. И он так сильно-сильно, как мог, сжал ее, а другой, помахав сказал: "ПРОЩАЙ, МАНЯ!". И умер....
 
     Я сидел рядом с ней, и видел, как она смотрит в сторону погоста, нашептывая еле слышно, - Я хочу к Петеньке... Я хочу к Петеньке... как будто эта была ее последняя молитва...
     Вскоре они встретились...
 
Другие публикации Андрея Чистякова на www.foma.youhood.info >>>
{jcomments on}

About us

We are a small, creative team, specializing in Joomla web-design and template development. Our goal is to create highly-useable, lightweight, and affordable Joomla templates and themes.

Address

USA Company
New York, Road 45

0900.123456
info@mail.com
Mo-Fr: 10.00 - 18.00