Из невыдуманного. Из жизни врача скорой помощи.

Я закончил интернатуру в городской больнице. В  то время необходимо было поработать не только во всех отделениях стационара, но и на участке. Наибольший интерес вызвала у меня кардиология. Возможно, главную роль сыграло то, что первый мой погибший больной умер от острого инфаркта миокарда, осложнённого разрывом и тампонадой сердца. Естественно, при такой патологии, проводимые мною, в течение часа, реанимационные мероприятия были безуспешны. Но, сколько литературы, до результатов вскрытия я перевернул, выискивая свои ошибки!

Привлекала меня работа в экстремальных ситуациях, когда необходимо принимать решение немедленно, причем именно единственно правильное решение. А в кардиологии таких ситуаций огромное множество. Вот перед тобой больной с инфарктом миокарда. Он уже обезболен, в полном сознании, беседует с тобой  и вдруг теряет сознание – остановка сердца, не мешкая надо реанимировать. Вот это работа!

Посещение бабушек на участке с бесконечной выпиской осточертевших рецептов – это совсем не то, хотя, конечно же, быть хорошим участковым врачом достойно уважения.  Причём, что  главное - это возможно. Надо сказать, что участок мне дали вполне приличный, не частный сектор. Но, всё равно. К концу дня без ног, потому, что машину  давали участковым  заслуженным, а не нам, интернам.

А приём в поликлинике! Здесь реально нет времени на то, чтобы детально разобраться с больным. А в коридоре ждёт толпа страждущих; а у тебя истории болезни, рецепты, направления, всё на тебе, а когда нет медсестры, то вообще - караул.

Но и благодарность тех, же больных за доброе слово, и участливое отношение огромна. Помню - навещал я, порою активно, когда бывал рядом, на вызове, одну одинокую бабулю с кучей болезней, но основной - отсутствие общения. Так вот, ухожу я от неё однажды, после активного посещения, а она в коридоре суёт мне пакет в руки: «Возьмите, доктор, дома жена холодец сварит». В пакете парочка свиных ножек (и ведь достала же где-то, тогда ведь всё надо было доставать!) А зачастую, мне больные норовили, или конфету подсунуть, или чая предложить. Когда время есть, согласишься на чашку чая,  и тогда радости их нет конца. Причём разговоры к болезням чаще отношения не имеют. Политика, соседи, цены и просто – за жизнь.

Так что когда в горздраве спросили: «На участок, или на «скорую?» я однозначно ответил: на «скорую».

Линейная бригада. Приходишь на смену на сутки и получаешь по полной - от температуры у ребёнка до автодорожной травмы с пятком пострадавших.

Я считал и считаю, что каждый выпускник мединститута, если он идёт в практическую медицину, должен с годик отъездить самостоятельно на «скорой». Вот где школа профессии! Но главное, чему здесь научишься, это молниеносно принимать единственно верное решение: счёт идёт на секунды и от этого зависит жизнь человека.

Навсегда в памяти останутся первые выезды, первые больные, всяческие курьёзы, которых у врачей немало. Работа на «скорой» - это целая жизнь. Суточный график работы,  а в «спецбригаде» ещё, как правило, постоянный состав бригады. Вот и получается, что при графике работы сутки через сутки плюс время отоспаться после смены на жизнь вне работы, семью и прочее остаётся только половина или даже треть времени. А если учесть, что и праздники, как правило, проводишь на работе и выходные тоже, то верно говорят: «Если вовремя не ушёл со «Скорой», то останешься там на всю жизнь». И это правда. Многие из моих коллег работают в бригадах СМП до сих пор.

Один из первых самостоятельных выездов – дали перевозку беременной женщины в роддом, а на эти вызова мы всегда смотрели, как на отдых. Но и на старуху бывает проруха. Взял, везу, ничто не предвещает экстрима, но тут: «Доктор, я, кажется, рожаю!» Смотрю – воды изливаются. А надо сказать, что роды я только видел, а принимать не доводилось. Резко тормозим, хватаю родовой набор, а в голове – «защита промежности  по Цовьянову», и почему-то «поворот на ножку, при поперечном положении». В общем, изготовился ко всяким ужасам - кто принимал роды в салоне санитарного Рафика, меня поймет! Но все как-то быстро кончилось. И вот - держу в руках этот кричащий комочек. Пересёк пуповину, обработал, завернул дите, кстати, парня, в пеленку, положил на живот матери. Родили послед. И только тут вдохнул свободно - но тут, мысль: «А вероятность кровотечения!» Ору водителю: «В роддом и быстрее!» Привезли, сдал и только тогда успокоился, Потом, рожал в машине уже девочку. А однажды привез в гинекологию беременную с маленьким сроком, и начинающимся выкидышем, вывожу ее из машины, а она оседает на землю: «Не могу идти!». Подхватываю ее на руки - и в приёмник, а у неё воды отходят, я весь мокрый. Занес в приёмное отделение, положил на кушетку. Слышу в спину: «Ну, такого еще не было, чтобы «скорая» беременных на руках носила!»

Бывало, после серьезного вызова посылали на улицу, как правило,  на повод «без сознания».  Однажды приезжаем - лежит голубчик, но даже на улице слышно, как разит перегаром, а уже примораживало. Поднимаем его, а он в позе эмбриона, не разгибается, к лицу палая листва примерзла. Молчит, только мычит. И куда его - в вытрезвитель? А вдруг что-нибудь еще есть, кроме опьянения? На улице-то не увидишь. Всё равно в машину! Да и жалко! Намерзся, бедняга. Естественно, в приемный покой, где, как водится, выслушиваешь немало лестного в свой адрес. А что сделаешь - из общественного места или с улицы бригада обязана любого госпитализировать.

И из курьёзов. Повод: «Без сознания. Убило током, возраст 18 лет». Летим под сиреной. Всей бригадой, с дефибриллятором,  взлетаем на какой-то там этаж. Двери открывает молодая растерянная пара. Врываемся. «Где пострадавший?» Мнутся: «Вы знаете доктор, мы только позавчера поженились. Я хотел её поцеловать, а у нас между губами искра проскочила электрическая, и она сознание потеряла! Но сейчас уже в себя пришла!»  Ну что тут скажешь? «Ну, чтоже, ребята! Вам только позавидовать можно, что искры между вами проскакивают, но на будущее – вы уж по таким поводам  «скорую» постарайтесь не вызывать, сами как–нибудь обходитесь!»

Но я понял еще одно: на «скорой» надо обязательно быть специалистом,  а для меня, именно кардиологом. Об этом я и заявил тогдашнему главному врачу и заведующему кардиологическим отделением СМП. Убедил, направили на учебу в кардиоцентр.

После учебы в кардиоцентре меня направили работать в кардиологическую бригаду. Это уже не «линия», а «спецы». Тогда как раз организовывали кардиологическую бригаду в одном из районов города, где мне и предстояло работать. Специалистов  не хватало - кроме меня были две уже немолодые женщины, замечательные, опытные специалисты, прекрасные люди.  Приходилось работать сутки через сутки, в нарушение всех норм. Но какие сплоченные и профессиональные были бригады! Медсестра моментально снимала ЭКГ, проводила необходимые минимальные лабораторные исследования и манипуляции. Нужен дефибриллятор - посылаем родственников и вскоре слышим топот, а дефибриллятор с электродами весил более 30 килограммов! Влетает водитель, без разговоров готовит аппарат к работе, по команде набирает заряд, по команде разряд и остается до конца реанимации, чтобы помогать. Так что бригада была у нас крепкая и дружная. Помню, скинулись бригадой и купили автомагнитолу, чтобы по дороге на вызовы и обратно – музыку послушать или новости. Для нашей машины делали всё, чтобы приукрасить быт (вроде шторок на окна), ведь полжизни на колесах.

Порою, конечно, уставали и хитрили: например, заезжали в столовую после вызова пообедать, а потом брали обед (заправку) чтобы поваляться на кушетке. И вот как-то раз, возвращаясь на подстанцию после левого обеда, попали на пожар. Естественно, выводили жильцов и оказывали помощь. Правда, потом возникли вопросы: а как мы там оказались, хотя должны были быть в другом районе. Но отговорились…

Повод к вызову в один из ближних посёлков: «плохо с сердцем». Под этот повод попадало всё, что не попадя, но если кардиологи свободны, то в первую очередь посылали, конечно, их. Приезжаем. Настоящий бомжатник и по обстановке, и по запаху. Дама, с трудно определяемым возрастом, и лёгким запахом перегара:  «Живот болит». «Что случилось?» - «Упала сегодня на лестнице».  Осмотрел - кожа серая, слизистые сухие, живот, как доска. Да и давление низковато. Понятно, что перитонит. Ставлю капельницу, снимать надо интоксикацию, да и вена нужна. Понятно одно – травма недавно, клиника налицо, скорее всего  разрыв печени, или селезёнки, для развития перитонита по срокам и рановато.  Однозначно, госпитализация на носилках, под капельницей. Спустили в машину, муж помогает, и родственница, какая - то от носилок не отходит, разрешил ей сопровождать.

Отзвонился по рации - везти в ближайшую больницу, там ждут. Везём.  От носилок не отхожу - что-то плоховато ей. Давление падает, а тут и остановка сердца. Реанимирую в полном объёме. Бесполезно.  Ну что делать везу в ту же больницу - объясняю, в чём дело, отзваниваюсь старшему врачу - смерть в машине. По приказу мы должны были заехать к дежурному судмедэксперту, взять направление в морг. По опыту знаем, что это будет жуткая волокита, даст бог, к утру освободимся. Привёз в приемный покой, а оттуда не выгружая тело, сразу в морг.

А где – то через месяц меня вызывают к следователю и предъявляют обвинение, что смерть больной произошла по моей халатности, в то время, когда мы обедали, остановившись у столовой, а больная без наблюдения оставалась в машине. Оказывается, показания, дала та родственница, которая ехала сопровождающей. Она была сестрой мужа, который и избил пострадавшую, но два дня назад! На вскрытии множественные разрывы кишечника. Это как же он её бил! Ну и понятно, что сестра пыталась его выгородить, свалить смерть на медиков.  Слава богу, что все переговоры по рации регистрировались, и хронометраж вызова был абсолютно чётким Наука на всю жизнь.

Много вызовов, много случаев интересных, запоминающихся, просто смешных. Одно время был на подстанции журнал «Смех вокруг скорой», куда вписывали все курьёзные случаи или выписывали их из карточек. Потом пропал он бесследно, может, кому-то понадобился. Но если где – нибудь попадётся вам:  «Труп сидел на унитазе и курил папиросу», или «Цвет кожных покровов физиологический, но с зелёным оттенком», или описывается труп: «Сознание, пульс, реакция зрачков, а в конце – тело издаёт неприятный запах» - это всё из нашего журнала.

Лето, бабулька с инфарктом, осложнённым блокадой сердца. На улице тепло, хорошо, на озеро бы искупаться, а она периодически выдаёт остановки сердца. Помощница, как только видит, что бабулька поплыла, наносит удар по грудине и всё в порядке - на мониторе правильный ритм и так неоднократно. Вот и приёмный покой – вновь остановка сердца, помощница заносит кулак. Бабуля открывает глаза: «Пожалуйста, не бейте меня больше, я сама пойду».  Сдали в приёмник, потом узнавали - бабуля выписалась.

Но хоть и интересно было работать на «скорой» всё - таки хотелось чего-то большего, а тут  как раз - приглашение идти в ПИТ кардиологии, в стационар. Ушёл с душевным скрипом.  Потом, когда дежурил в приёмном покое, никогда на «скорую» не ворчал, хоть и не по делу порою везли. Прекрасно помнил и знал, в каких условиях работают, какие у них возможности.  И до сих пор с лёгкой грустью провожаю машины с красными крестами, когда вижу её на улице.

About us

We are a small, creative team, specializing in Joomla web-design and template development. Our goal is to create highly-useable, lightweight, and affordable Joomla templates and themes.

Address

USA Company
New York, Road 45

0900.123456
info@mail.com
Mo-Fr: 10.00 - 18.00